Кредиты-че с ними будет в РоссииЗапрещена деятельность коллекторских агентств на территории РФ Отношение уполномоченных контрольно-надзорных государственных органов к коллекторам преимущественно жесткое, особенно в случаях, когда банки уступают им права требования по кредитным договорам. Наиболее радикальная точка зрения на деятельность коллекторов у Роспотребнадзора, и с ней нельзя не считаться, поскольку ведомство является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в области защиты прав потребителей – в том числе, клиентов кредитных организаций. Свою позицию относительно рынка коллекторских услуг ведомство заявляло неоднократно (см. Письмо Роспотребнадзора от 23 августа 2011 г. № 01/10790-1-32; Письмо Роспотребнадзора от 2 ноября 2011 г. № 01/13941-1-32; Письмо Роспотребнадзора от 23 июля 2012 г. № 01/8179-12-32; Доклад Роспотребнадзора о состоянии защиты прав потребителей в финансовой сфере, 2013 г.3). В целом она сводится к следующему: 1. Коллекторы не являются субъектами банковской деятельности (не имеют соответствующей лицензии) и не могут заменить банк в качестве нового кредитора, равнозначного по объему прав и обязанностей (ст. 384 ГК РФ). 2. Личность кредитора (то есть правовой статус коммерческой организации в качестве именно банка) в рамках обязательства по кредитному договору, по мнению ведомства, имеет существенное значение для должника. Поэтому уступка может производиться только с его согласия (ст. 388 ГК РФ). 3. Необходимо в каждом случае достоверно устанавливать факт действительного наличия добровольного волеизъявления заемщика на включение в кредитный договор условия о возможности уступки требования третьему лицу, не равноценному банку (иной кредитной организации) по объему прав. 4. Банк при уступке коллекторскому агентству права требования по кредитному договору нарушает банковскую тайну, которую он обязан гарантировать в силу требований ст. 26 закона о банковской деятельности. Любая "договоренность", приводящая к нарушению данной нормы закона – ничтожна. 5. Коллекторская деятельность нуждается в лицензировании, ведении государственного реестра коллекторских агентств, стандартизации и в более полном законодательном регулировании; 6. Также ведомство активно выступает против передачи коллекторам персональных данных должника без наличия отдельного согласия, а не только пункта в кредитном договоре, предусматривающего такую возможность. Сходного мнения придерживается и Генеральная прокуратура РФ. В частности, надзорное ведомство отмечает, что продажа банками кредитных портфелей коллекторским агентствам противоречит взаимосвязанным положениям ГК РФ и закона о банковской деятельности, которые прямо запрещают банковским организациям передачу сведений, касающихся непосредственно самого заемщика, лицам не указанным в законе.2 Верховный Суд РФ Похожую позицию занимает Верховный Суд РФ (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей"): 1. Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право кредитных организаций передавать право требования по кредитному договору с потребителем лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности. 2. Исключением является ситуация, когда данное условие предусмотрено законом или договором, при заключении которого оно было согласовано сторонами. Развивая эту позицию, суды общей юрисдикции отмечают, что стороной по кредитному договору может быть только банк или иная кредитная организация (п. 1 ст. 819 ГК РФ). Согласно ст. 1 закона о банковской деятельности, кредитной организацией является юридическое лицо, осуществляющее банковские операции на основании специального разрешения (лицензии). Вступление гражданина в заемные отношения именно с организацией, имеющей такую лицензию, означает, что личность кредитора имеет для должника существенное значение. Следовательно, на основании п. 2 ст. 388 ГК РФ, уступка банком своих прав требования третьему лицу, которое не равноценно ему по объему прав и обязанностей в рамках лицензируемого вида деятельности, допускается только с согласия должника. Подобный подход, например, содержится в Определении Санкт-Петербургского городского суда от 27 августа 2013 г. № 33-12180/13; Апелляционном определении Московского городского суда от 2 ноября 2012 г. по делу № 11-24416. При этом некоторые суды дополнительно подчеркивают, что если в кредитном договоре есть пункт о возможности уступки прав требования другому лицу, то из него должно явно вытекать о каком именно лице идет речь – обладающем лицензией на право осуществления банковской деятельности или нет (Определение Санкт-Петербургского городского суда от 29 мая 2013 г. № 33-8151). Нарушение данного требования, в частности служит основанием для признания договора уступки права требования по кредитному договору ничтожным на основании п. 1 ст. 16 закона о защите прав потребителей и ст. 168 ГК РФ (Апелляционное определение Красноярского краевого суда от 26 сентября 2012 г. по делу № 33-6877). Также суды общей юрисдикции активно соглашаются с доводами о нарушении банками банковской тайны при уступке права требования по кредитному договору организации, не имеющей лицензии на осуществление банковской деятельности. Суды исходят из того, что банк, обязан гарантировать тайну об операциях, о счетах и вкладах своих клиентов и корреспондентов (ст. 26 закона о банковской деятельности). Также банк должен гарантировать тайну банковского счета и банковского вклада, операций по счету и сведений о клиенте. Сведения, составляющие банковскую тайну, могут быть предоставлены только самим клиентам или их представителям, а также представлены в бюро кредитных историй на основаниях и в порядке, которые предусмотрены законом (п.п. 1 и 2 ст. 857 ГК РФ).Нарушение банковской тайны, неизбежно сопутствующее исполнению договора уступки права требования по кредитному договору, свидетельствует о недействительности такого договора в силу ничтожности, как противоречащего закону на основании ст. ст. 168, 388 ГК РФ. Такая позиция изложена в Апелляционном определении Омского областного суда от 24 июля 2013 г. по делу № 33-4848/2013, Апелляционном определении Московского городского суда от 28 февраля 2013 г. по делу № 11-6511/13; Апелляционном определении Верховного суда Республики Бурятия от 1 апреля 2013 г. по делу № 33-956; Апелляционном определении Верховного суда Республики Бурятия от 05 июня 2013 г. по делу № 33-1685; Апелляционном определении Рязанского областного суда от 14 августа 2013 г. № 33-1744. Связанная с уступкой перемена лица в обязательстве помимо прочего не позволяет должнику реализовать свое право на выдвижение против требования нового кредитора, не являющимся исполнителем банковской услуги, возражений, которые он имел или мог иметь против первоначального кредитора – банка (Апелляционное определение Вологодского областного суда от 8 июня 2012 г. № 33-2265/2012). Ряд судов, развивая указанную норму с позиции прав потребителей, говорит о том, что по смыслу норм ГК РФ и закона о защите прав потребителейсоблюдение банковской тайны является одним из критериев качества соответствующей финансовой услуги, оказываемой банком потребителю. В связи с этим, уступка права требования в потребительских отношениях если и возможна, то только в ситуации, когда новый кредитор является банком, обязанным, как и первоначальный кредитор, качественно обслуживать клиента-потребителя, в том числе с соблюдением банковской тайны (Апелляционное определение Забайкальского краевого суда от 2 июля 2013 г. по делу № 33-2370-2013). Тем не менее, в практике судов общей юрисдикции встречается и противоположная позиция. Так, в Апелляционном определении Ростовского областного суда от 30 июля 2013 г. по делу № 33-9559/2013 указывается, что предметом уступки является право требования взыскания задолженности, а не банковская тайна, как таковая. Обязанность нового кредитора обеспечивать конфиденциальность сведений, составляющих банковскую тайну, в данном случае следует не из заключенных соглашений об уступке, а из императивных требований ст. 857 ГК РФ и ст. 26 закона о банковской деятельности. Эта обязанность является публично-правовой, находящейся за пределами заключенного соглашения об уступке, в связи с чем заключение договоров уступки прав (требований) не могли быть нарушены права и охраняемые законом интересы заемщика. Если же в результате уступки произошло разглашение информации, относящейся к банковской тайне, заемщик вправе защищать свои права в установленном законом порядке (ст. 857 ГК РФ,ст. 26 закона о банковской деятельности). По мнению суда, действующее законодательство не устанавливает каких-либо ограничений при заключении договора уступки прав требования, вытекающих из кредитного договора, несоблюдение требований законодательства о банковской тайне не влияет на решение вопроса о действительности сделки по уступке прав по кредитному договору. При этом не найдя доказательств тому, что для должника при исполнении условий кредитного договора о возврате долга и выплате процентов имеет существенное значение личность кредитора, суд счел, что оснований для признания ничтожным договора уступки прав (требований) не имеется. Сходная позиция также отражена, например, в Определении Пермского краевого суда от 29 апреля 2013 г. по делу № 33-4023-2013, Определение Пермского краевого суда от 1 апреля 2013 г. по делу № 33-3058, Апелляционное определение Верховного суда Чувашской Республики от 17 июня 2013 г. по делу № 33-2047/2013). Таким образом, как правило, суды общей юрисдикции по указанным выше основаниям отказывают коллекторам во взыскании с граждан задолженности по кредитным договорам, не дававших согласие на уступку права требования организации, не имеющей лицензии на осуществление банковской деятельности. Также, когда перед ними ставится соответствующий вопрос, они признают соответствующие договоры ничтожными в связи с нарушением банковской тайны. Это ответ юристов России на мой запрос.